Развлечения

Андрей Кислицин: контрапунктом в точку ноль

Опубликовано 06 октября 2014 в 15:27
0 0 0 0 0

6No9YG9xqcs

Сегодня нам довелось встретиться с любимцем новосибирской публики – Андреем Кислициным в «Бродячей Собаке», основателем пластического и визуального театра «ПонтыМIМО». Мировая известность, очень быстро настигнувшая талантливого выпускника новосибирского театрального училища, помешала Андрею остаться в родном Новосибирске и дальше радовать нас своими уличными выступлениями. Но родной город он не забывает и периодически прилетает к нам на пару дней, чтобы дать концерт. К своим выступлениям в Новосибирске Андрей относится очень ответственно. Мы встретились с ним за 8 часов до концерта и застали разминку в полном разгаре. «Опять экзамен, опять сдавать экзамен, — сказал нам Андрей. – Полный зал сегодня будет просто». Вместимость Бродячей Собаки – 250 человек, из них – 120 человек сидячих мест. И это при том, что в составе Цирка Дю Солей Андрей давал концерты для 4-6 тысяч зрителей одновременно. Но первые зрители, как и первая любовь – не забываются.

TNR: Вы так много переезжаете, за вами сложно уследить. Где вы сейчас?

Андрей: Я сейчас в Петербурге. Переехал туда в декабре прошлого года, когда закончился контракт с цирком Дю Солей, где я играл роль старика Флера. До этого я в течение двух лет каждую неделю менял город вместе с цирком. Неделю даем концерт в одном городе, потом переезжаем.

TNR: Над чем работаете?

7FxGgnpihBM

Андрей: Я сейчас выпускаю свой спектакль, делаю перфомансы, акции, импровизации, т.е. творю в свободном режиме.

TNR: А что за спектакль? Это и будет тот большой проект, о котором вы столько мечтали?

Андрей: Да, мы как раз сейчас во всю над этим работаем. Мы готовим проект под названием «Джорандо». Это имя главного героя. Это такой полу-гриф, полу-ангел, полу-человек. И он вершит судьбы людей, как может. Сам он клоун и шут. Это будет такая небесная история: потусторонняя, мистическая и сказочная. Ничего мрачного. Спектакль между небом и землей. Полностью без слов, со спецэффектами, с хорошими костюмами, с декорациями. Т.е. это будет такая красота, очень много позитива. Отдельные фрагменты его мы обкатываем сейчас на уличных акциях.

TNR: А когда премьера?

18G5ahiTRUE

Андрей: Еще неизвестно. Дай бог к моему дню рождения в следующем году успеть. К моему тридцатилетнему юбилею. В мае это.

TNR: А как ваша кинодеятельность? Вы как-то обмолвились, что свой второй фильм будете снимать в Новосибирске.

Андрей: Я такое говорил? Наверно давно было. Вот что-что, а сейчас точно не до кино пока. Сейчас пока все живое, спектакли… Кино будет потом, я думаю.

TNR: Расскажите о вашем главном детище, театре «ПонтыМIМО»?

Андрей: Формат задуман так, что спектакли проходят в форме моего общения с залом. Это мой рассказ о своей жизни, этюды, зарисовки, все интересное, что я наблюдал своими глазами. Такой stand-up, в хорошем понимании этого слова. Поэтому и название такое «ПонтыМIМО».

oqHWjCC8IWE

TNR: Крючковатый нос «МIМО» ваше изобретение?

Андрей: Да, это мой образ. Я к нему долго шел. Я пытался работать и в гриме, и без грима, и так, и сяк… В итоге понял, что мне удобно в таком вот птичьем носу. Это такой гриф, полу-человек, полу-птица, мексиканский бог.

TNR: Мы как-то прочитали, что для того, чтобы держать тело в должном тонусе вы не смотрите ни телевизор, ни рекламу, газет не читаете, политикой совсем не интересуетесь. Для чего вам все это?

Андрей: Потому что когда запускаешь в тело что-то, тут же выпадают всякие штампы, которые я считаю мусором. Я только выхожу на улицу, и глаз уже видит миллион всего навязывающего. Если бы я занимался чем-то другим, не искусством, мне было бы все равно, наверно. А так как моя задача пробиться в душу, в сердце зрителя, какие-то пыльные уголки там подчистить, мне как раз вся эта реклама и прочее ставит барьеры, через которые со временем становится все сложнее и сложнее пробиться до человека.

s9ooQ4W87U8

TNR: Традиционно в театре существует две противоположные точки зрения. Как, по-вашему, актер – это личность или марионетка?

Андрей: Актер – это в первую очередь тело. Но тело в театре это такое очень большое понятие. Актер это воспитанное тело. А потом мы уже через это тело будем выдавать что-то. У меня бывают актеры, которые очень красиво говорят, а потом выходят на сцену и не могут передать эмоцию телом. Потому что тело не воспитанное, тело надо тренировать. Мы же скрипки, на нас же играют. Я к актеру прежде всего отношусь как к скрипке, которую надо настроить, посмотреть, как он двигается, как передает эмоцию и все остальное. Потом уже, когда он выучил аккорды, ноты, узнал, что такое дыхалка, равновесие, выносливость, сила, прыжки… Когда я вижу, что человек готов, я уже начинаю толкать его в его сторону. Какой он будет клоун? Рыжий клоун, черный клоун, кто он?

TNR: К какому жанру вы больше склоняетесь?

Андрей: Для театра мим это вообще очень размытое понятие. Поэтому мы скорее просто визуальный и физический театр. А какую краску возьмем, клоуны мы сегодня, мимы, театр жестокости или буто, а может быть арлекинада какая-нибудь, или комедия дель арте, или вообще stand-up, — все это в зависимости от проекта. Если взять, например, театр «Лицедеи» и театр «МIМО», вроде и то, и то клоунада, но это кардинально разные миры.

TNR: Клоунада все еще актуальна для современного зрителя, или это отживающий жанр?

Андрей: Конечно! Клоунада актуальна всегда. Вообще, пожалуй, сложно сказать «современная клоунада». С трудом себе представляю, что такое современная клоунада. Мне, например, дико нравятся старые комедии дель арта, и какая-нибудь итальянская старая махровая клоунада. Это же прекрасно, это же очень прекрасно и современно. Сейчас клоуны пытаются подстроиться под время, хотя времени не надо, чтобы они под него подстраивались. Сейчас как раз самое время, когда надо идти вообще контрапунктом. Ты идешь контрапунктом, и тебе хорошо, и зрителю хорошо. Когда ты начинаешь подстраиваться под время, всем плохо.

TNR: И куда же вы идете этим контрапунктом?

Андрей: В детство, куда же еще. Человек идет к старости, а я его двигаю назад в детство, в точку ноль. Чем лучше получается, тем лучше выполнена моя задача. Вы только вспомните вот это ощущение, когда ты поутру проснулся, запах жареной картошки и залитое солнцем окно… Все это никакое Бентли тебе не заменит, или там какие-то уже взрослые ценности.

tiREKyvla4U

Ну что ж, с нетерпением ждем, когда выйдет «Джорандо», и мы вслед за полу-человеком, полу-грифом Андреем Кислициным сможем вновь проследовать в страну между небом и землей, забытую страну детства. Детство – это состояние невинности, когда нам еще не о чем было жалеть, и лишь постепенно, год за годом мы обрастали виной. Поэтому путешествие это не будет легким. Как и во всякой мифической и мистической истории, герой сначала проходит инициацию-испытание, цель которого – закалить и очистить его от всего лишнего. В фильме «Молхолланд драйв» есть сцена, где главные героини, две подруги, среди ночи отправляются в театр под названием «Силенсио», где смотрят выступление Ребекки Дель Рио, исполняющей Джорандо – песнь плакальщицы. По задумке Линча, «Силенсио» — это место, запрятанное глубоко в голове героини, где хранится подавленное воспоминание, и которому она, наконец, дает выход через плач. Такой театр «Силенсио» есть в каждом из нас – место, которое мы возвели внутри себя и в котором сами себя наказываем, и спускаться в него нам не очень-то нравится. Но придется, если ты – герой и готов идти до конца. Надо обладать поистине огромным талантом и верой в человека, чтобы взять на себя смелось пробиться к зрителю сквозь эту зону «Силенсио», и позволить ему взглянуть на себя другими глазами – глазами невинного ребенка, и может быть осознать, что все не так уж и плохо. И Андрей Кислицин как раз из таких. За это мы его и любим.

Автор: Светлана Нечитайло

 

0 0 0 0 0
05 октября 2014
06 октября 2014
Вконтакте
facebook