Развлечения

«Чешежопица»: Очерки тюремных нравов

Опубликовано 02 августа 2015 в 16:16
0 0 0 0 0

Хотели бы поделиться с вами жизненным отрывком из книги Майера Вячеслава Андреевича «Чешежопица». Автор —солянка научных степеней, синтезатор горячего слога и Чак Норрис антисоветской мысли. Сейчас все, что описал автор, не актуально, страшное — смешно, а смешное — противно, но все это интересно и иронично.

Изверги в Омске, Новосибирске, Хабаровске помещают человека в вентиляционные шахты кинотеатров — сильные воздушные потоки за несколько дней иссушают связанного человека, превращая его в высохшую мумию. Крик не поможет, музыкальное сопровождение фильмов и шум вентиляторов заглушают стоны погибающих в муках.
Сажают с обнаженным задом в небольшую бочку с голодными крысами, которые через сутки… вылезут через живот; мучительна смерть утоплением в горячем парафине или живое захоронение в пластиковом мешке под могильной плитой на старом кладбище. Морозят руки, ноги и на глазах живого человека их отпиливают по частям металлической ножовкой, заставляя еще обрубок танцевать; зажимают голову тисками, вставляют в прессы, превращая в лепешку, выбрасывают с вертолетов, кладут в рамы, распиливая по частям вместе с бревном; опускают в бетонную смесь площадным вибратором, в лесных зонах Красноярского края на человека… валят штабель леса…
01 prikkeldraad

Когда зэк сам судит, то есть вступает в разборку с якобы виновниками его злоключений, у него возникает ненасытное чувство мести. Месть его поглощает целиком, он в упоении продумывает каждый эпизод, не опускает мельчайших деталей. Его злость переходит в обет: уничтожать таких-то ментов, баб, блядей, сотоварищей по ремеслу. Подготовка по уничтожению ведется тщательно, насквозь продуманно. В одно мгновение автоматная очередь уничтожит… целое отделение милиции, собравшееся на торжественное заседание. Мститель может при этом и себя прикончить. За пределами зон, особенно в городах, менты, служащие в лагерях, не ходят в форме, а стараются так измениться, чтобы их никто не заметил и не узнал. За «боюсь-боюсь» все же не зря доплачивают — сотни ментов гибнут от рук мстителей. Поехал мент в отпуск в какой-нибудь отдаленный санаторий, к примеру Кульдур, что в Хабаровском крае. Выехал тайно, специально поплутал с пересадками, слух пустил среди зэков, что поедет в отпуск к родственникам в деревню. Едет, катит, созерцая пейзажные красоты, со многими перезнакомится, поиграет в шахматы, вечером перед сном зайдет в туалет и не успеет отреагировать, как отворится дверь и стальной блеск решит все. К ментам у зэков отношение двойственное: с ними надо жить, так как никуда не денешься, но и ненавидеть надо, а уж ежели мент и сам загремит за решетку, то по первому разу он идет в свои, прокурорские зоны. Второй срок несет вместе с зэками. Если узнают о том, что он раньше был в ментах, пощады не жди: прессуют, помоят, педерастят, убивают. Даже не щадят тех, кто в прошлом работал вольняшками в зонах, кто служил в охранных частях МВД, кто, будучи вольным, помогал ментам. В помощь входит и строительство заборов вокруг строящихся зэками объектов, их сигнализации и освещения. Помогать ментам при любых случаях, даже когда они умирают (подыхают), попадают в аварии, по всей обширной зэковской ойкумене считается западло.
01 prikkeldraad

Даже когда строители оборудуют площадку под объект — ставят столбы, вышки, обшивают тесом забор, принимают бесконечные проверочные комиссии из управлений МВД, люди стремятся так работать, чтобы об их деятельности никто не знал: ни знакомые, ни жены. Подойдите к бригаде и сфотографируйте ее — страх исказит лица, могут избить, отобрать фотоаппарат. Бригада знает, что строить зону западло, хотя оплата за эту работу повышенная. Не ровен час схватишь срок, попадешь в лагерь — менты будут выяснять, где работал на воле, строил ли зоны. Если строил, на выездные работы ни за что не попадешь. Зэки, узнав о твоей прошлой деятельности, связанной со строительством оград, запомоят и отчешежопят.
01 prikkeldraad

Месть зэковская всеохватна и всепроникающа. Гонит баклан Сударев о том, как после командировки он проникает в военную зону под Ангарском в Саянских горах, где он проходил военную службу. В ней стоят ракеты с ядерными боеголовками; он знает все тонкости наводки. Мечтает-грезит их захватить и направить на Москву. Для операции нужна небольшая группа, которую он подберет из проверенных людей. Они захватят боеголовки, наведут на Кремль. Не нажмут они на пусковые установки, если «педерасты из ЦК КПСС» пойдут на их условия. Им будет послан ультиматум. Условия простые: необходимы три миллиарда долларов, можно и в другой валюте, для него и его мальчиков. В противном случае от столицы останется одно мокрое место. Получив чек и заверения на эти деньги в одном из банков Лихтенштейна, он, Сударев, уедет с корешами за рубеж, точнее улетит. Там, за границей, он пока не решил где, может в Мексике или на островах Фиджи, где тепло и уютно, но обязательно в горах, купит шикарное авто «Порше» с алмазными подшипниками, с сиденьями, отделанными золотой тканью, и чтобы водитель обязательно был негр-эфиоп. Это он уже решил окончательно. Потом со всего мира свезет блядей-красавиц — белых, желтых, черных, также разноцветных педерастов-мальчиков и будет жиреть, балдеть, кутить, кемарить. Попробует пол себе переделать и бабой побывает, тогда его будет жарить негр-эфиоп, снова вернется к исходному, так, пожалуй, лучше. Будет у него не жизнь, а сплошной балдеж. Посудите, поразмыслив, недорого берет за сохранение Москвы с ее 10-ю миллионами жителей — всего каких-то три миллиарда долларов. Скромный человек Толя Сударев, промышлявший снятием шапок, дубленок, теплых сапожек с дам города Новосибирска. Попал на скамью подсудимых из-за жалости: одну биксу, пожалел и при сорокоградусном морозе завел в подъезд и там раздел. Она, неблагодарная, будучи в страхе, его запомнила, сама чудом осталась в живых, переболев двухсторонним воспалением легких и нервным потрясением. (Лучше бы подохла.) Заявила в милицию. Много месяцев спустя, на опознании (по другому делу арестовали Сударева) она его узнала. (Какая неблагодарность!). Зол на нее Сударев, жалеет, что не придушил в подъезде, тогда бы не было улик. Скромный все же зэк Сударев — в прошлом наводчик стратегических ракет и несостоявшийся рабочий — наладчик завода «Сибсельмаш», где директором был Виталий Петрович Муха, а Сударев работал у него немного, но всегда «под мухой»…
01 prikkeldraad

Жил в Москве социолог-футуролог и писатель-фантаст, человек, как бы сказал Акутагава, тонкий, спекулянт острый, ума недюжинного, занимался поисками сокровищ на Британских островах, в озерах Литвы и шарил в окрестностях знаменитой станции Тайга, что в Томской области. Там по предположению еще тонн пятнадцать золотых слитков лежит из царского запаса. Думал и писал так много, что голова струпьями от неизвестной болезни покрылась. Имя его Александр Горбовский. В порыве предприимчивости он предложил КГБ создать лабораторию под его началом, которая бы изучала психологию государственных деятелей Запада, Америки, Африки и Азии, то есть несоциалистических стран. Проблемы поставил, круг будущей деятельности очертил и, получив негласное добро, бросился по Союзу искать таланты — им была обещана московская прописка, жилье, поездки за кордон для визуального осмотра объектов. К открытию все было готово, даже помещение с портретом Ф. Э. Дзержинского. Требовался пустяк — подпись самого Юрия Владимировича Андропова. Но именно из-за нее произошла осечка. Андропов подумал: эти ученые, изучая западных, начнут исподтишка исследовать и наших дураков! Совсем ни к чему и меня изучать. Наложил резолюцию: «Вожди изучению не подлежат». Баста, точка.

0 0 0 0 0
Вконтакте
facebook