Город

Дети Депардье

Опубликовано 16 апреля 2014 в 21:12
0 0 0 0 0

IMG_6492

В моём магазине думают, что я только пью,

курю и жарю яичницу.

Так и есть: я только жарю яичницу, курю и пью.

Но скоро всё это закончится. Для этого есть июль

И охапка моих одиночеств.

В моём магазине знают, что я не один,

Что у меня есть толстый телёнок Витя,

И если б не ты, я послал бы весь Питер,

Всю Москву, весь Урал и весь Крым.

В моём магазине все в курсе, что я демонтажник и клоун,

Точнее сказать, клоун и демонтажник.

И бокал моей жизни пускай будет полон,

Пока совесть не стала продажной.

kinopoisk.ru

На этой неделе в нашем городе впервые побывали очень интересные гости, питерские дети Депардье. Одним из «детей» был Ваня Пинженин – поэт, чьи стихи отличаются особым настроением и содержанием. Все зрители, еще не знакомые с мелодекламацией, имели возможность узнать, что это, и услышать стихотворения в исполнении Вани и хорошую музыку, которую играл Гриша Басов.

Почему «Дети Депардье»? Нет, вы не подумайте, мы никак не хотим связать себя с новоиспеченным гражданином Российской Федерации. Просто у Гриши нос как у Депардье, а у меня – живот! В целом, да, мы могли бы быть его ребёнком.

 

Мне не нравится пьянство по вторникам.

Каждый вторник как битва за Францию.

Ну и я весь такой, в чине полковника,

Взял вокзал с телефонною станцией.

Мне не нравится утро по вторникам.

И мечты, и надежды на новое.

Ты стоишь на краю подоконника —

Тело бренное, бестолковое.

Не хотелось бы называть этот вечер последним… Он, скорее, крайний. И именно в городе Новосибирске, в котором мы впервые. Вас так много сегодня. А мы боялись, что никто не придёт. И Гриша говорит: «тогда будешь читать стихи мне, а я за баром посижу…

IMG_6408

Читает Ваня стихи обо всём: молодости, жизни, любви, о том, что окружает и оставляет свой след. Также, Ваня очень харизматичный молодой поэт, который собрал полный зал и спокойно удерживал внимание всех зрителей в течение всего чтения. Поэт пишет стихи для группы «Обе две» и их песни с каждым днем набирают популярность.

Когда тебя не было, милый,

я злилась сама и злила

проезжавшие мимо машины

и каждый второй светофор.

когда тебя не было, милый,

что-то происходило,

точно происходило,

только что — не помню в упор.

IMG_6441

Журналистам TNR удалось побеседовать с Ваней и узнать те подробности его жизни, которые могли бы заинтересовать читателей.

— Ребят, как вы вообще докатились до такой жизни? До творческой?

— Ну как, мы были маленькими… Гриша вон вообще всю жизнь играл. Smooooke on the water! (поёт). Давно этим занимаемся. Серьёзно я пишу стихи лет семь.

— А стихи всегда были стихами? Им не предшествовала проза?

— Есть человек, издавший мою книгу, Александр Житинский. Он говорил, что поэзией нужно заниматься до тридцати, а потом уже переходить к прозе. Мне еще не тридцать. У меня еще есть полтора годика.

— А это основное занятие?

— Смотря что считать занятием. То, на что я трачу и готов тратить много времени? Да. То, на что я не могу купить себе новые джинсы? Это тоже да.

— То есть источником дохода твоё творчество не является?

— Нет, конечно, это не источник дохода. Мы сейчас с Гришей заработали на новую пару носков. Наконец-то! А что сказать про источник дохода…Я преподаю немецкий, веду свадьбы, корпоративы, детские праздники.  Гриша всерьёз занимается музыкой, у них постоянные туры. А мне нельзя. У меня кошка. Она очень много ест, вся в меня (улыбается).

— Почему твои стихи исполняются именно таким образом? Под музыку?

— Это называется мелодекламацией. Моя программа без Гриши занимает полтора часа. То есть полтора часа я бы просто читал стихи, но сегодня, конечно, читал не все. А здесь совсем другая история. Мои стихи превращаются в либретто. Как в опере. А Гриша написал музыку – этакий Чайковский или Прокофьев. А я вставляю в эту музыку своё либретто. Нам кто-то предлагал делать паузы в выступлениях. Но это невозможно, потому что это одна большая мелодия, в ней вся Гришина душа, а душу нельзя разорвать.

oWC793u3XNU

— Вы всё равно видите, какая публика собирается на ваши мини-концерты. Можете в нескольких словах её охарактеризовать или это абсолютные разные люди?

— Это совершенно разные люди. Сегодня меня попросили подписать книгу: «Неудачнику из Красноярска». Подходят красивые девушки, Гриша иногда подходит, говорит: «Подпиши мне книгу!» (оба смеются). Вчера у нас была автограф-сессия в «Плинии Старшем», пришла бабушка, послушала одно наше стихотворение, потом открыла журнал «Бурда. Мода» и начала его читать.

— Но согласись, тусовка-то здесь и сейчас всё равно творческая? Обычные люди на такие мероприятия не ходят.

— Ну да, случаются вообще интересные истории. Я ездил один в туре, был в Перми. Нам дали паб, очень уютное заведение, но большое. Конечно, весь зал я не собрал. Пришли люди на меня и пришли люди побухать. Я начинаю читать и все такие: «Эээээй, че за стихи? Сопли подотри!». А потом все замолчали и начали слушать. И причем те, кто пришел не на вечер, а просто так, заплатили за вход.

— У вас много стихотворений где упоминается Питер? Вы сами оттуда?

— Нет-нет, Гриша из Питера, родился и жил там. А я до двадцати лет жил в Екатеринбурге, и вот уже восемь лет живу в Петербурге.

ÖÌ

Вымаливать, выпрашивать билеты до дому,

потому что в Питере нет тебя и зимы.

мало друзей — много знакомых,

и все норовят взять взаймы.

небо над Купчино чуть ниже,

чем над Берлином.

а, может, и к лучшему

или к дождю, к мандаринам.

Благодарным отцу и матери

за то, что есть они,

за то, что можно быть слабым,

когда осекаются нервы

в зассанных парадных

от того, что не первый.

небо над Купчино

цвета последних танков в Париже.

так же измучено,

скомкано,

выжжено.

— А какой город ты выбрал для себя?

— Я очень люблю Калининград. Если бы я мог позволить себе не ходить на работу хотя бы два раза в неделю, то я бы жил там. С одной стороны, Калининград – это Кёнигсберг, бывшая прусская территория. Мой прадедушка получил ранение при взятии Кёнигсберга. И мы поехали с женой туда. Там очень круто, там похоронен Кант и есть много интересных вещей. И вот с женой ходим и думаем: «Блиииин! Мы потратили всего три тысячи на самолёт и мы вроде не в Европе, но почти в Европе». А с другой стороны, встретишь на райончике какого-нибудь гопника и понимаешь: «Всё в порядке, мы в России». Если бы я был состоятельным европейским пенсионером, то я бы жил там.

Playboy-magazine-founder-Hugh-Hefner-poses-for-photos-at-the-Playboy-Mansion-in-Los-Angeles

— Какой должна быть жена поэта?

— Хорошей, доброй, понимающей. У меня вот есть соседка, про которую я сегодня уже читал стихи. Её муж работает круглосуточно. Мне кажется, если бы так работали все, то они покупали бы квартиры в первый год. Но она его постоянно пилит: «Помой посуду! Сделай то-то!». Моя так не делает.

Со мной любовь случилась

в двадцать,

С тобой немного в двадцать два.

Ты постарайся не сдаваться

или сдаваться, но едва.

Моя любовь случилась поздно,

Твоей, увы, не суждено,

Пока соседи вили гнезда,

Мы опускалися на дно.

Пока друзья желали счастья,

Мы боль таскали на руках

И обрели его не в платьях,

Нет, милый, счастья в пирогах.

— Еще один вопрос. Про любовь. Есть ли у тебя авторское определение любви?

— Это нежность. В том, что многие несчастны, виноваты поэты. Люди ведь думают, что если Пушкин написал что-то в своем стихотворении, то так и должно и быть. В реальности же всё не так. Для меня эталон – это любовь моих дедушки и бабушки. Понятное дело, что Капулетти и Монтекки – это тоже круто, но всё же. Я видел, как это всё происходит в жизни. И это гораздо ценнее, чем все поэтические и художественные представления о любви. Нежность и уважение.

MeCetJPbRCY

— А можешь нашим читателям посоветовать какие-нибудь книги для прочтения? Возможно, те, что в какой-то степени перевернули твою жизнь.

— Очень хорошая книга – книга жалоб поезда Омск-Новосибирск (улыбается). Нас проводница научила мудрости. Мы едем такие, два неоперившихся птенца-юнца, жарко в купе, я так у папы в бане не потею, газеткой машу на себя. Проходит проводница, мы спрашиваем: «Извините, а эта труба работает? Просто жарко очень». На что она отвечает: «Ну, если работает, то работает, а если не работает, значит, не работает». Такая людская истина.

А если серьёзно, то меня перевернула книга «Асфальт»  Гришковца. Помню времена, когда на него можно было сходить за 50 рублей в Екатеринбурге. Золотые были времена.

— Три вещи, без которых ты не можешь представить свой день?

— Кофе. Сигара. Ну, и последнее вслух произносить нельзя.

Handsome man and two women

— Может быть, есть какое-то напутствие для наших молодых читателей?

— Меня давно беспокоит одна проблема. Писать в наше время стихи – это модно. И очень многие люди этим занимаются. Все пишут стихи, потом читают их в крупных городах… Но это сложный путь. Ты ведь не в «Евросети» работаешь, где сначала ты просто продавец, потом старший продавец, потом Охлобыстин. В творческом пути нет таких понятий, как checkpoint.  Вас ведь не назначат главным придворным поэтом, например. Именно поэтому многие забивают на искусство. Главное – не перестать верить в то, что ты делаешь.

Тебе к лицу этот дождь.
питерский. моросящий.
ты от него ничего не ждешь.
и он такой: ничего не просящий.

тебе очень идёт цвет твоих глаз:
цвет коньяка и безумия.
в них утопаешь один только раз,
как Помпея под пеплом Везувия.

тебе очень идёт это небо,
этот город и эти прохожие,
я за тебя читаю молебны,
но, пожалуйста, будь осторожнее.

TNR хочет отметить, что это был прекрасный литературный вечер с долей юмора и лиризма. С нетерпением ждём «Детей Депардье» в нашем городе в следующем их туре!

0 0 0 0 0
Вконтакте
facebook