Развлечения

«Гениальный дилетант»: техно, ЛСД и Ульрих Гутмайр

Опубликовано 13 июля 2015 в 20:07
0 0 0 0 0

Сегодня мы хотели бы обновить тему завершающейся в нашем городе выставки ««Гениальные дилетанты»: субкультура 1980-х годов в Германии» и рассказать о еще одном таком «дилетанте», который прибыл в Нск в рамках ностальгического марафона, чтобы поделиться своим опытом и видением современного музыкального, культурного, литературного и андеграундного миров. Зовут его Ульрих Гутмайр, родом он из Берлина. Ульрих — журналист и автор книги «Первые дни Берлина. Шум перемен». Он является своеобразным носителем атмосферы 80-90-х годов Германии и духа экспериментальной электронной музыки тех лет. Мы встретились с Ульрихом и поговорили с ним об истоках техно, ЛСД и немецком эпатаже.

 

DSC09209

— Как вообще появилось увлечение музыкой и когда вы заинтересовались именно электроникой?

— Началось всё очень давно. Будучи ещё ребенком, в 70-е годы я слушал по радио то, что играли тогда. Это была музыка, созданная на синтезаторе. Конечно, когда стали крутить Kraftwerk по радио, я тоже слушал его, когда мы ехали по автобану, например. А мне было на тот момент 10 лет. Когда мне исполнилось 12 я стал слушать немецкий панк, где использовались электронные инструменты. Мне нравилась музыка из Англии, индастрил панк, группы из Чикаго. Поскольку я всегда слушал музыку, под которую можно было и танцевать, то этот переход к техно-музыке был довольно естественным. Мне всегда нравилась музыка, под которую можно было двигаться. С таким телесным физическим подтекстом.

Мне всегда нравилась музыка, под которую можно было двигаться. С таким телесным физическим подтекстом.

DSC08765

— Что на ваш взгляд лежало в основе тогда еще совсем новой электронной музыки в Германии?

— Если говорить о том, когда зарождалась электронная музыка, можно называть различные периоды. Если мы поговорим о переходном времени, как раз о периоде падения стены, который я описываю в своей книге «Первые дни Берлина», там речь идёт как раз о той музыке, которая в тот момент была современной, модной. Она подходила как раз к той ситуации, в которой оказалась молодёжь Берлина. Тогда политическая ситуация лишила молодёжь каких-то устоев, основ. Молодёжь потеряла некоторые ориентиры. И к такому положению техно-музыка очень подходила, поскольку молодёжь появлялась в клубах, заряжалась позитивной энергией с такими же молодыми людьми. Нельзя назвать это побегом от ситуации, но это возможность найти себя в новом обществе независимо от социальных и профессиональных масок. Это возможность найти себя как личность, самовыразиться через музыку. Конечно, все помнят Scorpions и культовую песню Wind of changes. Эта песня прозвучала, но всё равно вся молодёжь того времени слушала техно-музыку и ассоциировала с ней свою молодость и новую страну.

Тогда политическая ситуация лишила молодёжь каких-то устоев, основ.  И к такому положению техно-музыка очень подходила

DSC08777

— В момент появления такой новой музыки на сцене часто использовались элементы эпатажа. С какой целью и использовалось ли подобное у вас?

— Я сам не выступаю, не делаю концертов. Но из моих воспоминаний я могу суммировать картинки общего настроение в тот период. В первую очередь, не было никакой сцены, ты не знаешь даже имени диджея, на которого ты пришел, все очень кустарно и не раскручено. Если тебе не нравится диджей, ты идёшь в другое место – предельно просто. Примечательными были сами места. Именно антураж мест, где всё происходило. Танцоры, которые там появлялись, были частью всего этого. Обувь — на платформе, с разноцветными волосами в самодельных вещах. Но были и танцоры, одетые просто в футболку и джинсы. Было ощущение некой анархии в таких местах, где люди могли делать всё, что хотели. Такие места были эпатажными и соответственно все, кто был с этим связан, пытались как-то удивить друг друга, чтобы самовыразиться.

DSC09057

— Можете назвать хотя бы три знаменитые персоны, которые все также удивляют публику, как и в те времена?

— Наверное, я не могу назвать конкретных исполнителей, таких, как например, поп-группы, потому что лица и конкретные имена были не так важны, как процесс создания музыки. Сначала были диджеи, которые просто крутили пластинки, затем они сами начинали создавать музыку. Было много музыкантов и мест, где это всё создавалось. Это было всё «рассыпано» по большим городам Германии. Но не было групп как таковых. Это были отдельные исполнители. Они не пользовались популярностью. Скорее, это было всё для ограниченного круга лиц. То есть не было таких звёзд, которые бы путешествовали по всему миру. Но, я могу назвать коллектив To Rococo Rot из восточного Берлина, они тогда были очень популярны. Недавно распались.

до сих пор выгодно писать музыку именно в Берлине.

— Как вы думаете, могут ли современные ребята только на одном энтузиазме «переплюнуть» тех людей, которые стали прародителями электронной музыки в то время?

— В принципе, до сих пор это направление живо. Можно сказать, что сейчас в Берлин люди приезжают со всего мира. Потому что до сих пор выгодно писать музыку именно в Берлине. Есть много имён, которые делают прекрасные вещи. Конечно, стили изменились за последние годы. Но все же есть, например, радио, которые специализируются на такой музыке. Электронная сцена не остановилась, она до сих пор живёт.

DSC09059

— Есть ли потенциал у молодёжи? Что им нужно, чтобы стать в один ряд с такими людьми?

— Наверное, сейчас с помощью интернета можно покорить весь мир. И если тебя будут упоминать в каких-то блогах, мероприятиях, вечеринках, то можно стать знаменитым. В наше время, когда мы были молоды, интернет ещё не был так раскручен. Все было сложнее. Меня, например, до сих пор нет на фейсбуке.

— Ок. У классического рок-н-ролла есть свой девиз – секс, наркотики, рок-нролл. Какой девиз есть у электронной музыки?

— Думаю, что то же самое можно сказать и про электронную музыку! Потому что такие вещи, как экстази, в те времена были популярны везде. Это давало возможность раскрыть восприятие и быть более дружелюбным. И, конечно, если тебе 20, то и секс присутствовал в твоей жизни постоянно. И такая музыка подходила ко всем составляющим подобной жизни.

DSC09058

— Какие перспективы у электронной музыки вообще?

— В то время, когда возникла электронная музыка, это всё было настолько по-новому, по-другому, что это был просто прорыв. Потом прошло много изменений. Музыке стал не нужен текст, биты — они были знакомыми из дискотек, но их по-другому интерпретировали, дополняли, и она стала восприниматься как музыка из будущего. И когда являлись эти новые тренды, это моментально переносилось на всех музыкантов, которые это делали. Все новшества входили в музыку, да и сейчас так продолжается. Но, благодаря тому, что некоторые моменты цитируются со старых пластинок, появляются новые звуки и это постоянно развивается. Уже тогда в Детройте, например, существовали какие-то направления, которые сама Америка не понимала. А теперь Америка «дошла» до этого. Какие-то вещи изменяются, какие-то остаются.

Самое сложное — крутить музыку, под которую будут танцевать.

DSC09138

— Ну и в заключение – расскажите же нам, почему вы не играете музыку лично?

— Я очень рано начал слушать музыку, в 12-13 лет и вырос в этой техно-культуре. Когда на этом растёшь, постоянно покупаешь пластинки, тебе кажется, что ты тоже можешь миксовать музыку и сам её создавать. Поэтому, мне стало интересно это делать — крутить пластинки в каких-то закрытых сообществах. И по большей части это была музыка для слушания, а не для широких масс. У меня более журналистский склад ума. Ну, в последние годы меня стали приглашать на вечеринки, где нужно было завести народ к танцу. Самое сложное — крутить музыку, под которую будут танцевать. Я не кручу музыку в популярных клубах. Скорее, это какие-то закрытые сообщества, где присутствует наша литературная тусовка, конгрессы нашей газеты. И там, если ты крутишь эту музыку — всё сложнее. Мне нравится играть эклектическую музыку, смешивать жанры, ставить хаус, потом поп… Люблю совмещать несовмещаемое и радовать ценителей этого дела.

Снимки предоставлены Гёте-Институтом в Новосибирске, фотограф — Никита Хнюнин.

0 0 0 0 0
Вконтакте
facebook