Развлечения

Лук недели: Чарльз Буковски

Опубликовано 01 мая 2016 в 10:00
0 0 0 0 0

Вино с яйцами, один из самых известных педофилов вселенной, шовинистическая свинья, лиловый бомж — как только не обзывали мы (и женщины) Чарльза Буковски. И как только он не обзывал скучных, заносчивых людей, которые постоянно его окружали. Особенно он не любил тех, у кого не было «мохнатки»: даже талантливые письма неизвестных писателей он с размашистой рукой баскетболиста бросал в урну и через секунду целовался взасос с пинтой пива, мечтая о женщине.

50829718

Женщины об этом тоже знали — и писали ему формальные письма, которые быстрей любой прелюдии или стриптиза на бумажных руках относили их в постель, пропитанную потом и виски. Почта сближает, письма срывают одежду, а строчки раздвигают ноги. Но сколько бы не выпил Буковски и сколько бы душистых писем ему не пришло, внешне он всегда выглядел одинаково.

Мы составили подробный лукбук опьяненного собой мужчины, которому действительно было, что рассказать Богу.

3999 рублей

На Буке висел самый обычный пиджак, который носит с приколоченными орденами добрая половина российских пенсионеров. Только на пиджаке Чарльза не было орденов, он их не заслужил и даже если бы заслужил, то никогда бы не стал их никому показывать — пропил бы в первом же баре. Всем своим неопрятным видом он демонстрировал, что от большей части человечества его воротит, тошнит, и пиджак был теми двумя пальцами, которые лезли в глотку нетипичной для писателя ненависти к окружающим.

MB3O52-67_5

1799 рублей

Лос-Анджелес — это то место, где носить рубашку равнозначно обертыванию в фольгу и томлению в собственном соку под острыми и раскаленными пиками солнца. Буковски в своих рассказах постоянно жаловался на удушающую жару, наверное, поэтому он всегда носил рубашки, чтобы ему было о чем написать и чем гнуть метафоры в разные стороны своих пульсирующих ощущений.

MS1O92-64_4

2999 рублей

Для Буковски настоящим счастьем было быть в толпе. Быть в джинсах.

MPDO55-D4_5

8990 рублей

Чтобы много пить и писать, нужно много ходить. Буковски ходил очень много, но больше падал, спотыкаясь о лежачие перверсии и проваливаясь в бездну алкогольного сна. Он носил на своих крепких ногах ботинки, как кандалы, которые сковывают его с неприветливой к нему реальностью, и как тот самый орден, что должен был висеть у него на пиджаке. Орден «за удар ботинком по марале и чести, посещение всех баров и ипподромов страны». Ботинки Буковски не ищут коротких путей, они словно стрелки компаса, заострены лишь к одной цели — «эрекции, эякуляции, эксгибиции и историям обыкновенного безумия».

MP 7225912 BRA 1_w443_h443_10bbd_49f54_5142eb6f

179 рублей

С носками, как и у всех мужчин, у Буковски были особые отношения. Он даже посвятил им рассказ. А в этой жизни мало, кто может этим похвастаться.

Тут-то я и заметил, что я единственный в тюрьме человек без носков. В камере сидело человек сто пятьдесят, и сто сорок девять из них были в носках. Многие угодили туда прямиком из товарных вагонов. Носков не было только на мне. Можно оказаться на самом дне, после чего наверняка отыщется новое дно. Вот чертовщина!

MN6O83-T2_1

 

0 0 0 0 0
Вконтакте
facebook