kirill
kirill 16.12.2015

Мы любим секс, а он нас ненавидит

Бесконечно можно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течет вода и на людей. Текущая вода вызывает маниакальное желание закрыть кран, огнем современное общество сжигает мосты или его можно увидеть только во время пожара, терракта, в крематории и на митингах. Остается смотреть только на людей, которые тонут за бортом жизни в океане пластической хирургии, тренажерных залов и сексуальных перверсий. На плаву остаются лишь фригидные маргиналы с баклажками пива в руках и набором детских травм, впопыхах соединившихся в спасательный жилет. Чтобы не захлебнуться и не нырнуть кормом в беззубое, сухощавое, старческое дно бытия, не закатиться под трюм, как простой карандаш под стол, в ожидании загробного цербера, мы предлагаем вам скинуть груз сексуальных перверсий и перестать быть тягловым скотом, толкающим бесполезные человеческие запросы.

portrait-of-a-canadian-sex-convention-105-1449777715-size_1000

portrait-of-a-canadian-sex-convention-132-1449777735-size_1000

Из всех рутинных запросов нашей жизни секс стал самой перенасыщенной формой кривых ног, которые мы свесили с плеч человеческого развития. Вместо того, чтобы поднять паруса и взорвать их ветром энтузиазма и мерцанием маяка сверхчеловека через туман остывшего анального дыма и первобытной вагинальной добычи экстаза, мы исчерпываем уже давно исчерпанный ресурс, все время ищем что-нибудь новое и вызывающее, играем палкой на кишках словно по струнам в надежде воскресить разложившийся труп; в пубертатном возрасте оставили нравственность, разом высказав все, что давно копили после прерванных эротических запоев, и отделившись от взрослого надзорного общества, создали свою собственную параллельную и открытую культуру, которая была переполнена свободой и удушающим сексом. Пожалуй, сексуальная революция стала самой любимой и надежной игрушкой, которая когда-либо была в руках взрослых детей.

portrait-of-a-canadian-sex-convention-285-1449777718-size_1000

portrait-of-a-canadian-sex-convention-196-1449777725-size_1000

В начале обостренная реакция была похожа на первый в жизни глоток энергетика, первую дорожку кокаина и эта бурная, вместе с тем обоснованная реакция стала не просто поводом для начала совершенно бессмысленного с точки зрения общепланетарной пользы карнавала плотских утех, но и психологическим расстройством среди нестабильных личностей, готовых чиркать свой х*й как сырые спички о любые шершавые поверхности и даже по воздуху. Если глажка брюк и чистаю машина вызвают дождь, то в современном мире буквально все вызывает стояк и промежную слюну. Взять хотя бы интернет, сотни тысяч голых пикселей, пользователь спотыкается о суррогаты, которые так удачно воплощают в знаки наши фантазии, что рассасывают внутренний барьер пышными губами, заставляя вести себя и самореализовываться в маске ничтожества. У многих из нас скромность приколочена к колючей проволоке воспитания, но современное искусство и интернет стали пуленепробиваемыми гвоздодерами, которые снимают людей с острых петель, как грязные тряпки с веревки.

portrait-of-a-canadian-sex-convention-298-1449777744-size_1000

portrait-of-a-canadian-sex-convention-405-1449777710-size_1000

Для человека это значит, что сейчас на него почти невозможно оказать какое-либо влияние, секс занял все первые ряды его интересов, все сферы жизнедеятельности и тем самым исчерпал себя, перенасытил, стал застрявшим болтом в переходном механизме из эпохи телесного в эру духовного и просвещения. У каждого из нас возникало ощущение беспомощности перед лицом потребительского аппетита, бессилия перед похотливой насмешкой самки богомола неполноценности, и с этим ничего не сделаешь, секс стал лучшим средством, помогающим вынести пустоту Вселенной, он не дает расслабиться и заставляет постоянно повышать знаковую дозу, увеличивать накал извращений. Это своеобразный вирус, наркотик. Вспомните, мы все начинали с оголенного соска, каталогов женского белья, а теперь судорожно ищем копро, футфетиш и прочие иссякаемые источники генитальной радости.

portrait-of-a-canadian-sex-convention-709-1449777722-size_1000

portrait-of-a-canadian-sex-convention-890-1449777749-size_1000

Секс на показ стал утеплителем в одеяле для замерзшего от консервативного холода, а его жесткие формы — демонстрацией свободы или толерантности. Религия больше не способна контролировать потребительскую булимию, ложные интерпретации социального прозрения после многовековой слепоты, мечты об упорядоченной, сосредоточенной жизни вместо миссионерской позы в лоне излишеств воспринимаются как слабость, готовность сдаться, когда большая часть гигабайтов засохли на трусах, а женская Вселенная больше не прикована вслепую замком за спиной. Зачем что-то менять, когда вокруг столько раскрепощенных возможностей?

portrait-of-a-canadian-sex-convention-950-1449777705-size_1000

portrait-of-a-canadian-sex-convention-body-image-1449780369-size_1000

Секс на показ всегда был основан на том, что людям показывали жизнь, которую они хотели бы вести — быструю, развратную, с круглосуточной эрекцией и бесконечным удовольствием. Сексом нас пытаются удержать у мониторов, заставить поверить в лучшую жизнь с большой мышцей любви, вжиться в гонзо-роль главного героя, чтобы забыть полупереваренную за день информацию, остановить на миг процесс рефлексии. Мы смотрим на голых людей, потому что сами не прочь раздеться, но сегодня быть пошлым, значит быть банальным, а быть голым значит почувствовать голод перед его банальным утолением. Человек рискует превратить свою жизнь в сплошную сублимацию и стать беззащитным остолопом перед рассерженной эволюцией.


в центре внимания Вернуться на главную

видео дня Обанкротившийся бизнесмен в образе Стаса Михайлова ограбил банк в Казани
фото дня Проект будущей ледовой арены