Развлечения

О хрупкости и вечности

Опубликовано 04 октября 2014 в 18:24
0 0 0 0 0

eGgFZoSD7iI

На днях TNR поговорил с очень любопытной девушкой – Екатериной Гопенко, лидером украинской дрим-фолк группы «Немного Нервно». Фишкой группы, которую неизменно отмечают все критики, является замысловатая поэзия, со множеством выдуманных миров и героев, моральных коллизий и неожиданных развязок. Екатерина просто ходячий кладезь таких бреден. В своих зеленых штанах, белой тунике, перетянутой толстым кожаным ремнем, короткой куртке и длинных сапогах наша героиня была похожа на сестру Робин Гуда. В руках она держала не лук, конечно, а гитару. Но очарование ее голоса и игры музыкантов пронзали сердца зрителей ничуть не менее эффективно. Так что уже после второй песни зал начал аплодировать в такт музыке. На искреннее удивление вокалистки из зала крикнули: «Катя, мы тебя любим!»

TNR: Как прошла презентация вашего нового альбома «Сны о Земле II» 18 сентября в Москве?

Екатерина: Начало было очень удачное. Мы до сих пор не можем привыкнуть, что в Москве на нас ходят люди. Я помню времена, 3 года назад, когда в зале было ровно 5 человек, и двое наших друзей. Теперь это пусть небольшие, но полные залы. Т.е. человек 150-180.

TNR: Что вы можете сказать об альбоме «Сны о Земле I»? Они как-то связаны между собой?

Екатерина: Да, «Сны о Земле» – это тетралогия. Мы задумали, что у нас будет 4 альбома, контекстуально связанных между собой. Это 4 состояния человека, 4 состояния его души: рождение, юность, смелость, старость, и это все закольцовано, циклично. Первый альбом вышел год назад. Это была немного другая музыка, тонкая, звенящая, холодная. Сейчас музыка теплая, весенняя, можно сказать. Мы в шутку называем его русский альбом. Там из 9 треков 4 песни фактически русские.

TNR: Чем вы занимались до того, как начали музыкальную карьеру?

Екатерина: По профессии я тележурналист, но к журналистике душа моя не лежит. Когда делаешь не то, чего ты хочешь, ты чувствуешь, как уходит твоя жизнь. Вообще, у меня есть музыкальное образование. В 6 лет меня отдали в музыкальную школу по классу скрипки. После школы я долго не переносила музыку во всех проявлениях. А потом я как-то взялась за гитару, начала писать песни.

TNR: Что послужило толчком, который заставил вас взяться за гитару?

Екатерина: Это история, которую я часто рассказываю журналистам. В детстве я училась в музыкальной школе и кроме классики вообще больше ничего не слушала. Я презирала этот убогий рок, эту недалекую попсу, про рэп вообще знать не хотела. И вот в 15 лет, я как раз закончила музыкальную школу, я ехала через заводской район. Весна. В трамвай зашел бомж, у него были такие перчатки с обрезанными пальцами, шапка-ушанка и пальто. В руках гитара, разбитая такая, на ней были далеко не все струны, и он пел: «Видишь, там на горе возвышается крест…». И меня так пробрало, просто до самого копчика. Я подумала: «Боже мой, бомж написал такую песню!». Я вообще не знала, что об этом можно петь. Не о любви как поется в попсе, не о смерти, как поется в роке, а о чем-то совершенно другом, о духовной жизни, о личном поиске. Потом я узнала, конечно, что не бомж эту песню написал, а Наутилус Помпилиус. С этого момента в мою жизнь ворвался русский рок в лице троицы: Наутилус, Борис Гребенщиков и Александр Васильев из группы Сплин.

TNR: Как отреагировали ваши близкие на новое увлечение?

Екатерина: Они подумали, есть захочет – на работу устроится. Вообще, они привыкли к тому, что меня всегда тянуло к каким-то странным вещам. Уехать куда-нибудь в Чувашию… Вот мой брат в Чувашию вообще не верит. Для него это что-то вроде Нарнии – не существующая страна. И, тем не менее, я восемь лет ездила в Чувашию с концертами.

TNR: Мы слышали, что до места своих концертов вы иногда добираетесь автостопом. До сих пор так ездите?

Екатерина: Сейчас мы уже не путешествуем так. Мы не успеваем. Когда все начиналось, 11 лет назад, я ездила автостопом, потому что у меня не было денег. Были люди, которые звали меня играть в их городах, но они даже проезд не могли оплатить. И поэтому я брала гитару, и ехала автостопом. И вообще, я автостоп очень люблю. Это такая лотерея. Не знаешь, что тебе попадется в следующей машине и следующем ящике. С другой стороны, встречаются разные люди. Один человек, например, всю дорогу рассказывал о пчелах, какие бывают пчелы, какие породы – русская, закорпатская. Другой человек – священник – он ехал и подбирал абсолютно всех автостопщиков. В какой-то момент он всех высадил и свернул с трассы, а на карте этого места нет. Его спрашивают: «А где мы?». А он такой: «Нигде, собственно». И поехал.

TNR: Ваша «география чудес» случайно не во время путешествий автостопом возникла?

JOQjp7wH4_4

Екатерина: Это не система географии городов России и Украины. Это скорее воображаемый мир группы «Немного Нервно», откуда приходят мои песни. Например, там есть город, где всегда пятница, март и все цветет. Еще там есть город, где по улицам ходит черный трамвай. Это мрачновато конечно, но он там есть. Он ходит там весь черный, без рельс, и если он предназначен тебе, то видишь его только ты. Однажды, наверно, выйдет сборник моих – я не знаю даже чего – бреден, рассказов, песен, басен.

TNR: С чем связан такой культурный эскапизм?

Екатерина: В тот момент, когда мы создавали все это, была достаточно тяжелая политическая ситуация вокруг, и в Запорожье тоже. Голодная студенческая жизнь, вся нищета, которая нас окружала. Мы начали создавать свой альтернативный мир. Придумывать какие-то события в нем, географию, этимологию этого мира. Просто, чтобы не погрязнуть во всем этом, что нас окружало.

TNR: У вас имеются какие-то иные увлечения, помимо музыки?

Екатерина: Да, мы плетем. Происходит это так: мы едем вчетвером в одном плацкарте. Раскладываем свое рукоделие, шнурки, ленточки, бусы. Трое плетут, один вслух читает книжку. Сейчас, например, мы перечитываем Мумий Тролля. Потом эти фенечки, как и наши диски, продаются на концертах.

v1fHHIb8NLo

TNR: Где-то прочитали, что в ваших концертах самое важное – это речь, которую вы толкаете в конце? Почему все-таки речь? Вам недостаточно того, что вы можете сказать своими песнями?

Екатерина: В песнях каждый видит себя. Как ни крути, красота, как и уродство, в глазах смотрящего. Некоторые вообще говорят: «Да она сама не понимает, что она поет!» Поэтому в конце концерта я всегда произношу речь. Я говорю о хрупкости и вечности, и о том, что очень важно жить здесь и сейчас. Еще важно беречь свои сердца от зла. Все люди по натуре добрые. Это злу удобно, чтобы мы ослабляли себя взаимной враждой и нетерпимостью. Для меня идеальный мир – это мир, в котором люди не мешают друг другу, а помогают. Этого так просто достичь, мне кажется. Нужно только чуть-чуть поднапрячься.

TNR так проникся этой идеей о хрупкости и вечности, что решил немедленно начать новую жизнь. Но не здесь и сейчас, а лучше завтра. Сегодня мы были уже слишком пьяные для этого… Виной тому Горводоканал, который выключил воду в Бродячей Собаке, и вместо чая нам заварили глинтвейн.

Автор: Светлана Нечитайло

0 0 0 0 0
Вконтакте
facebook