Развлечения

Сферический сибиряк в вакууме

Опубликовано 26 января 2015 в 16:12
0 0 0 0 0

Rocio-Montoya_Collage_01

Сибирь – регион сложный. Мы живем в условиях резко-континентального климата и переживаем на себе множественные колебания, как температуры, так и давления атмосферного столба. А на шкурке своей кроме всего прочего еще и давления нестерпимых кубаметров снега зимой, миллилитров воды на сантиметр квардратный весной и осенью, и невыносимые знойные засухи летом. Казалось бы, только вчера все ходили без шапок, а на следующий день выходишь на улицу и замерзаешь на лету, перемахивая через перилла подъездного крыльца. Ну, или, как минимум, прилипаешь к этим периллам, получив обморожение, и оставляя верхний слой эпидермиса на их грубой шершавой поверхности. И так все время. Конечно, подобные колебания жизненноважных показателей не могли не сказаться на характере сибиряков. Мы решили посмотреть, что такое этот типичный сибиряк, представленный для простоты в форме шара, и взятый в вакууме.

Rocio-Montoya_Collage_13

В поисках ответа мы решили оглянуться по сторонам. Англичане, например, или скандинавы, очень гордятся своим меланхолико-флегматичным характером и склонностями к депрессии. У них там дожди, туманы, погода сырая и промозглая. Гордиться вроде бы особо не чем, но вместо того, чтобы комплексовать, они сделали это своим стилем. С легкой руки Байрона, образ знаменитого английского денди, в сером твидовом пиджаке с красным подкладом и скучающим унылым выражением глаз, как бы говорящих: «Я прошел через рай и ад, теперь мне все скучно», — пошел гулять по миру. К счастью у нас есть Достоевский. Он много путешествовал по Сибири, не по собственной воле, но так уж сложилось. Все это позволило ему оторвать взгляд от питерских денди, во всю пародирующих денди английских. И Федор Михайлович живописал наш национальный характер также, как Байрон живописал характер англичанина. Наиболее выпукло представил он его в своих «Братьях Карамазовых». И что же это за характер?

Rocio-Montoya_Collage_07

Как мы помним, братьев было двое. Одного батя услал в столицу учиться, и там он нахватался заморских замашек. Поэтому те черти, которые в нем бурлили, приходили к нему по одному, и он беседовал с ними степенно и под водочку, пока потусторонний гость не покидал его вконец офигевший со словами: «К этому больше ни ногой!». Второй брат – Дмитрий, пошел в армию и вернулся оттуда не отягченный никакими философскими учениями и научными концепциями. Поэтому черти приходили к нему сразу и все, и он отправлялся с ними к цыганам, медведям и зазнобе своей Грушеньке. Так оба брата летели в пропасть: один на тройке с бубенцами, с Грушенькой в обнимку и целым хором цыган следом, а другой верхом на лошади, спотыкаясь и брыкаясь, и то вставая на дыбки, то припуская галопом. Иногда братья менялись местами. Дмитрий запирался у себя в комнате, проклиная Грушеньку, и беседовал с чертями о смысле жизни. А брат Иван пускался во все тяжкие, не так ярко, как Дмитрий, но и не теряя при этом наведенного столичного лоска.

Rocio-Montoya_Collage_11

В общем-то все то же самое мы видим в характере сибиряка. Наши резко-континентальный колебания климата не смогли превратить нас в меланхоличных зомби. Вместо этого сибиряки ведут себя так, словно половина города подвержена маниакально-депрессивном психозу: то сплошь экстраверты, гуляки, любители куража и фейерверком запустить в окно соседу, то впадают в уныние и запираются у себя дома с «дотой», лишь иногда выбираясь в магазин за пищеблоками. По-другому у нас никак. Резко-континентальный климат – то еще испытание для организма. Способность быстро активизировать все защитные силы, собраться и выдать маниакальную фазу, иногда единственный способ выжить. Тут твидовый пиджак и надменное выражение лица не поможет. Здесь или ты оседлаешь черта, или черт тебя.

Rocio-Montoya_Collage_14

Хозяйственный цикл крестьянина, а именно с крестьян, переселяющихся в Сибирь на «вольные земли» началось хозяйственное освоение Сибири, тоже построен по принципу чередования депрессий и маний: периоды активной работы в весенне-осенний период, и вялотекущие периоды летней жары и зимней безделицы. Новосибирск – город быстрорастущий, и складывается в основном за счет переселенцев из близлежащих сел. Они тащат за собой свой деревенский уклад, и упрямо пытаются реализовать его в городе. Другая категория жителей нашего города, представленная вполне сносно, это студенты. Новосибирск – город студенческий, а, вопреки общепринятому мнению, не «от сессии до сессии живут студенты весело».

Rocio-Montoya_Collage_03

Весело они живут во время сессии, потому что это период маниакальной фазы любого российского студента. Характеризуется эта фаза повышенным настроением, ускорением мыслительных процессов и психомоторным возбуждением. Человек в маниакальной фазе часто переоценивает свои возможности, предлагает свою кандидатуру на различные не соответствующие уровню его знаний должности и прочее в таком духе. Более того во время сессии студенты много едят и почти никогда не толстеют, потому что им приходится расходовать много энергии, а спать при этом очень мало – еще один признак маниакального периода.

Rocio-Montoya_Collage_04

Маниакально-депрессивный ритм существования для нашего города это и вопрос понтов. Новосибирск – столица Сибири, а по некоторым подсчетам и столица России, и столичные притязания нам отнюдь не чужды. А раз так, то необходимо овладеть и искусством красиво скучать, зарывшись носом в воротник пальто или пуховика. Но и красиво жить не запретишь, а особенно, когда речь идет о столице. У нас в стране есть две столицы, одна из которых в совершенстве овладела маниакальным способом существования, это, конечно, Москва. И другая столица, представляющая собой образец чрезмерно романтизированной меланхолии, временами переходящей в холерическое брюзжание. И лишь Новосибирск в совершенстве сочетает оба этих типа поведения, полностью выворачиваясь наизнанку, как желудок, минимум раз в три месяца. Вот такая вот она столица Сибири – загадочная и не предсказуемая. Недаром сюда во все времена ссылали людей, с которыми не знали что делать. Ну вот что было поделать Достоевскому с его Родионом Раскольниковым, застрявшим на мнимом противоречии: «Тварь я дрожащая или право имею?». Противоречие это из пальца высосанное, и разрешается на раз-два, если его немного додумать и доразвить, получив менее экзистенциально нагруженное: «Кошелек или жизнь?». Всем же ясно, что никому не нужен кошелек без жизни, но и жизнь, лишенная удовольствий, жизнь без кошелька, тоже на фиг никому не нужна. А вот Раскльников не знал. Поэтому Достоевский и сослал его в Сибирь. Наверно у нас здесь что-то есть, что поможет ему с этим разобраться. А иначе никак.

Rocio-Montoya_Collage_05

Вот почему в Сибирь уже давно со всего света съезжаются чудаки в поисках то пупа Земли, то чего почище. Гитлер, например, отправил экспедицию на Алтай в поисках Шамбалы, в надежде, что она поможет им поработить всех русских, а с ними и весь мир. Да что там, здесь колыбель диалектики, место, где самой природой взращено в людях умение сочетать несочетаемое, и выносить невыносимое. Младенец, родившийся здесь, самим фактом рождения получает первый духовный дан. Это школа жизни – школа капитанов, как поется. Так что, будем! И не забывайте надевать шапку, когда за окном – 35. Иначе все тысяча лепестков лотоса с вашей ярко вибрирующей на темечке седьмой чакры осыпятся.

Автор статьи: Светлана Нечитайло

0 0 0 0 0
Вконтакте
facebook