kirill
kirill 05.10.2015

Татуировки — ключ к русскому смыслу




Вкус — бескорыстный поводырь, ведущий слепого через тонкие паутины музыкальных нитей и идейные, наполненные эмпирическим смыслом, джунгли ассоциаций. Без поводыря человек увязнет в паутине и навсегда останется разлагаться в белых струнах пустого шума под восьмибитным надзором розового паука на высокой платформе, у него не будет мачете, способного разрубить непроходимые ветки кичевого искусства и выйти к источнику высокого наслаждения, отдать себя на растерзание смысла, вечному поиску символа и причины. Современное искусство сегодня стоит в одном ряду с Суриковым, Айвазовским, вегетарианством, Врубелем, радикальным экзистенциализмом, Шишкиным, лужей палитры из слез и горечи Бродского, и острой иглой татуировщика, которая стала символом поиска русского смысла и вкуса 21 века.

peter-garritano-tattoo-pig-heads-body-image-1443618013-size_1000

Никто, даже Толстой, не смог погрузиться в метафизическую пропасть русской души и добраться до самого дна, где под монументальной черной задницей Кракина прячется русский национальный смысл и противоядие от драматического яда, которым пропитан воздух в России. Мы не знаем когда и кто сможет задержать дыхание на 1000 лет и в каком стиле автор стечет на самое дно по черным краскам, но одно мы знаем точно, поднимет задницу моллюска колкий пинок иглы мастера тату. Но этот пинок не будет поучительной тазобедренной замашкой, а станет роковой пощечиной многовековой русской художественной черте — вести жадный односторонний диалог с искусством и не видеть, как за холстом ему стучат сытые скулы смерти.

peter-garritano-tattoo-pig-heads-body-image-1443618093-size_1000

Если бы не врожденный русский эгоизм и тщеславие, вечное стягивание общественного одеяла, художественный бунт, который можно только сравнить с отшельничеством в городской тайге, и бурление говн, то искусство бы скрестило кисти и под высоким предлогом вступило в двусторонний диалог с русской душой, при этом созерцая подлинный резонанс вокруг печального холста. Где один художник — там смерть, где их двое — бессмертие, но тогда бы не знали, что такое русский авангард и реализм. Участь русского художника — вечная драма, чрезмерная впечатлительность, конструирование красок в оружие, мыслей — в тратил, колорит души — в ядерную бомбу, он кистью рисует вокруг себя минное поле и пронизывает их растяжками через всю историю. С татуировками все наоборот, там, где раздражает ухо комариный визг моторчика — всегда плотный коворкинг, творческий штурм и изящная провокация искусства.

peter-garritano-tattoo-pig-heads-body-image-1443618145-size_1000

Татуировки — как блокбастре Фрейда со Сталлоне или Шварцом пришли к нам из неэвклидовой реальности. Это спиритический сеанс, когда педаль вызывает духов из потустороннего мира и через иголку впаивает их в физический мир, на кожу. Паяет больно, ведь кокой бабкочке захочется из райских равнин прописаться на пару десятков лет на жирной заднице, которую замацает половина колхоза. Татуировки стали зеркалом русской души, ведь настоящая тату рождается в грязной красоте — чернилах, ее нельзя смыть, как и позор, ее также обволакивают горячие взгляды родственников, как картины в Третьяковской галерее, и она словно регулировщик дорожного движения управляет клейменной судьбой.

peter-garritano-tattoo-pig-heads-body-image-1443618210-size_1000

Татуировка должна быть настоящим грузом, тяжестью, давлением, а не частью легкомысленного мейнстирима. Пока есть тело и четкое понимание его предназначения в визуальном дискурсе, всегда есть рассвет и больше ничего. Ни заката, ни Луны, ни звезд, ни ламп, ни факелов. И всякий рассвет какого-нибудь тела, является рассветом прекрасного смысла. Но многие спростя «А зачем делать татуровки, будто бы нанесенные в кромешной темноте щедрой и перевозбужденной детской рукой?». К чертям смысл! Тело — это не только культурный факт, но и биологический холст, тело понимается как частная собственность, репрезентация и конструктор внутреннего мира, нарратив, вывернутая наизнанку душа, актив, в который постоянно инвестируют мысли. Любая пометка на теле становится письмом, которое нельзя читать без разрешения отправителя. Смотреть можно, но не интерпретировать, т.е заглядывать глубже поверхности, в конверт. Любое осуждение — вторжение в личное пространство.

peter-garritano-tattoo-pig-heads-body-image-1443618254-size_1000

Рассвет татуировок — когда все тела находятся в невероятной тесноте, кишат как рыбы во время нереста, и это демонстрирует готовность к творческой кооперации, началу допубертатного периода совместного поиска русского смысла и многостороннего диалога с искусством. Скорее всего, через миллионы лет, человеческое тело станет самым глубоким сознательным корнем русской живописи и навсегда изменит традиционные представления о живописи на бездушной поверхности.

peter-garritano-tattoo-pig-heads-body-image-1443618356-size_1000  peter-garritano-tattoo-pig-heads-body-image-1443618595-size_1000 peter-garritano-tattoo-pig-heads-body-image-1443618478-size_1000 peter-garritano-tattoo-pig-heads-body-image-1443618422-size_1000


в центре внимания Вернуться на главную

цифра дня 270 Столько российских спортсменов допустил МОК на Олимпиаду
фото дня Фаина Раневская