Выбор редакции

Теория квантового Летова

Опубликовано 28 августа 2015 в 19:30
0 0 0 0 0

В мире есть или были люди, раскрыть смысл которых без знания социокультурного, психологического и антропологического контекста, особенностей времени, когда он коптил ноздрями небо, — невозможно. Летов, который пел на огрызках СССР и фоне безумного коллажа алкокультурного капитализма, как раз относится к таким людям. Летов стал герметичным манифестом анархистов, нетерпимым к сквознякам потребительского империализма, галлюциногенной реальностью с космическими волосами, который оставляли густой воздушный шлейф вечной молодости. Через миллиарды гигабайтов войлочных сов, оленей, аязов, километры френдлент, кризисов среднего возраста, бород, сплетенных спицами генетики, на нашу анархическую пятничную приманку в виде фотографии Лимонова попалась самая сильная торпеда панка, наведенная на систему, — Летов.

letov

— Егор, салют, ты где сейчас кокетливо натягиваешь струны перед диким мошем?

Я натягиваю квантовые струны Вселенной и играю космический панк, говнарь. Делаю вашу жизнь относительной и протяженной, ссу петлевой струей квантовой гравитации на ваше правительство и на общество. Вообще, космос — переполненный пустотой вакуум, идеальное место для отталкивание звука и разделки смысловым тесаком дискурса о загнивающей современности.

— Чем вообще занимался после смерти?

Первые дни смотрел как плачут родственники и фанаты. Затем начал анализировать больное общество и понял, что многие рассматривали меня в качестве индивидуальной психологической терапии, они перенесли центр тяжести песен именно на антиправительственную сторону, а не на язык. Я делал акцент именно на слова и мысли, которые заключались в неоднородных знаках. В каждой песне, каждой строчке, каждом слове был заложен искажающий значение смысл, я всегда избегал примитивной точности и ослепляющей ясности, так как хотел от слушателя разных толкований и возможный поиск единого корня, который я посадил в головы, взрыхлив акустическими граблями. Я налил аудитории чай, а они насыпали сахару, столько, сколько им было нужно. Не удивительно, что он получился приторным, ведь жадное российское нутро всегда привносит свое собственное калорийное толкование и исказит чужую истину до радикального. Только слова могут увековечить человека в истории, а я остался искаженным смыслом моей эпохи, которую забудут через сотню лет, а значит и забудут меня.

— Мы всегда были уверены, что ты играл не на музыкальных инструментах, а на языковой неоднозначности, извини, перебили.

На этой стерилизованной почве я решил оставить улучшения социальной стороны общества и справедливости на второй план. Через неделю я забыл об этом, а через год похоронил в беспамятстве и больше никогда не вспоминал об романтизированном сопротивление ради спонтанного сопротивления. Сейчас я забился в нарциссическом углу духовного обогащения Вселенной, играю на струнах в разных измерениях и дразню пришельцев своей задницей, которую вы, говнари, называете черной дырой.

— Сейчас твой образ не более чем декорация для мягкотелых интеллектуалов постпанка, тебя это не задевает?

Как ты думаешь, меня может что-то волновать вдалеке от беспредела промышленного пролетариата? Не *би мозги, задавай нормальные вопросы.

— А ты доволен своей жизнью: родился, пел, умер от сердечной недостаточности. Конечно, это идеальная жизнь для панка, но может ты хотел чего-то большего?

Порой я наивно мечтал стать главной кукушкой в психологическом гнезде человечества, я стремился к самовыражению, чтобы стать не таким, как остальные и вознестись над нормами общества, чтобы оргазмическими выкриками заставить людей поднять тяжелые головы и освободиться от цепи конвейера, который тащит их на кровавый забой. Порой, чтобы достичь апофеоза не нужно идти по навязанному пути вперед, а стоит посмотреть вверх и увидеть в небе свое скудное отражение, которое поможет переосмыслить тривиальные реалии. Отрезвев, я осознавал, что попытка придать песни смысл, прежде всего, это уничтожение других смыслов, которые тоже имеют право на существование, а это значит, что из-за своих эгоистических намерений я становился таким же моральным деспотом, требующим замкнутого мышления.

— Только вдали от безумия современного мира можно стать призраком в духовных доспехах?

Да, пожалуй, это так. Поэтому лучше инновация смерти, чем айфона. Побыстрей подыхайте и занимайте уютные места в космической электричке.

0 0 0 0 0
Вконтакте
facebook