Общество

За что борется Новосибирск? Диалоги с активистами

Опубликовано 04 июля 2016 в 15:49
0 0 0 0 0

Человек не может возненавидеть Новосибирск с первого взгляда, расстаться с ним лишь из-за сплошной серости и оставленных СССР кирзовых следов, как будто Сталин только вчера прошел в грязных сапогах по всему центру. Новосибирск — это не ревнивый мегаполис, что не прощает измен. Наверное, это единственный город, который не ломается, как китайская игрушка, и работает для всех без перебоя, будь то богатый или бедный, местный или приезжий, трезвенник или наркоман. Единственное, чем Новосибирск способен высосать нервы и изнурить своего жителя, так это петиционной борьбой между православными и атеистами, активистами и пехотой за современное искусство. Порой кажется, что так будет всегда, и Новосибирск навеки останется концлагерем для истинной свободы.

3c1d6d37295443.573b78d20f711

У каждого конфликта есть начало, и у нашего города были те угольки мыслей, которые со временем превратились в пожар. Новосибирск открыл свои огненные глаза и начал презрительно таращиться на все нравственные ценности России с 1850 года, когда в петербургском кружке сибирских студентов зародилось областничество.

Григорий Потанин, Николай Ядринцев, Серафим Шашков и остальные интеллектуалы с революционном цунами вместо сердца хотели исковеркать войной Россию и выбить автономию Сибири штыками винтовок.

Все областники были арестованы и вместо железа на каторгах они начали ковать сибирский дух, который до сих пор излечивает жителей Новосибирска от привычного и трансформирует сознание в бунт, способствуя образованию новых взглядов и отношений.

Где еще, кроме как в Новосибирске, гуманистические ценности и реакционные факторы не способны вытеснить пещерный патриотизм и национальное сознание, несовместимое с современной подавляющей демократией, переплетающейся с толерантностью? Где, если не в городе анархии панков, коммунистов, «монстрантов» и отцовского либерализма не проявить острую необходимость в запрете всего ортодоксального и, напротив, современного? Новосибирск, как центральная звезда Российской Империи, может только лишь образовывать союзные формы или наживать врагов. Сиять и выжигать врагов!

В надежде обернуться символом свободы, зацвести и запахнуть среди остальных городов России Новосибирску помешал роковой 2011 год, когда жители города вышли на митинг за честные выборы, встали в позу и сделали мэром города коммуниста.

5d105037295443.573b78d20e84e

Только от того, что Локоть стал мэром, вселенная на начала трещать по швам, бог не снизошел, канты не перестали искать в себе моральные императивы, фанаты Бродского не прекратили волками выть стихами на потрепанную луну в оригинальной обертке, Ницше продолжил взращивать сверхчеловека, а сартров все так же тошнило от экзистенции, как и прежде. Получается бунт ради бунта, а это уже вседозволенность и извращенная сторона российской демократии, которая питается правовой падалью.

Люди почувствовали вкус коммунистической крови, плечо о плечо, плакат о плакат, лозунг о лозунг, удар ногой за ударом, барабан площади Ленина вновь обретает Потанинскую плоть. Тела жителей Новосибирска впадают в транс, к ним возвращается память областников, под ногами твердеет земля, карманы зарастают ниткой, туман ипотек рассеивается перед глазами и хворь кредитов отступает назад — в мир, где страхи загоняют человека в угол и надругаются на его глазах с надеждой. Выпущенная Потаниным стрела снова отблеском солнца появляется над городом и летит по траектории бунта к оперному театру и становится шпилем.

Митинги и петиции стали для нас священным обрядом, вагонеткой, которая увозит обратно в 1850 год — к зарождению духа Сибири и объявлению войны ко всему, что может сплотить.

Бунт — это пища нашего племени, только война за театр была проиграна, главный стратегический пункт Новосибирска был отдан РПЦ. Его освятили и сторонники совриска иронично наполнили свою горечь в вазы из-под вина, чтобы наполнить себя  Дионисийской мудростью и написать очередную петицию, например, против крестных ходов. Порой некоторым действительно бывает приятно дефилировать религиозной ханжей, создавая себе образ смелого и прогрессивного атеиста. Причастившиеся предложением Достоевского: «Если Бога нет, то что — всё позволено?!», рискуешь нарваться на настоящих активистов, которые чувствуют себя в Новосибирске, как в Европе времен инквизиции, и не боятся воткнуть сложенную в кулак христианскую мораль в безбожное лицо, что отлично продемонстрировал случай с «Бегемотами». Чтобы узнать позицию активистов, мы поговорили с Алексеем Лобовым.

1

Почему в Новосибирске такая острая ситуация?

Это обусловлено тем, что наш регион и город один из наиболее слабых и разложившихся, причиной тому — 17 лет нахождения у власти таких людей, как Толоконский и Городецкий. Весь этот период и до сегодняшнего дня названные персонажи и иже с ними занимались в первую очередь вопросами личного обогащения, а такая деятельность неизбежно сочетается с глубоким страхом (он читается на лицах наших чиновников), постоянной ложью, задачей скрыть истинное положение дел, протянуть еще немного.

В результате Новосибирск в реальности уступил свое положение другим городам и прочно закрепил за собой статус захолустья, наш город не имеет будущего, город–свалка, всё разрушено и отравлено.

Любое сообщество можно сравнить с организмом, наш, – ослаблен и болен чрезвычайно, в такой среде и растет всякая плесень, для неё это благоприятная питательная среда, взять тоже недовольство и ощущение безысходности, особенно в среде молодых людей. Так что не согласен с вашим утверждением о том, что региональная власть на стороне РПЦ. Это не так. Толоконский и Городецкий представители другой религии и последовательно ее проводят. Если продолжить аналогию с больным организмом, то защитники традиционных ценностей — это защитные реакции, выступающие против них — это проявление болезни, а центр принятия решений отключен и не способен принимать каких либо решений. Там одна мысль: как бы чего не вышло, как бы всем угодить и сохранить тишину местного болота.

Какой православное общество видит жизнь в Новосибирске?

Я могу говорить только от своего имени. То, что вокруг нас не имеет с жизнью ничего общего, это лишь какой то растянутый процесс умирания. Полное ощущение что жизнь вместе с воздухом ушли из нашего мира в ничто и растворилась там, разве можно назвать жизнью пребывание на смертном одре.

У нынешних подростков — глаза стариков.

А.Ф. Лосев, говоря о сегодняшней действительности, так и сказал: «Недоступное мысли существование смутного пятна неизвестно чего». Что-то серьезно изменить в существующем кошмаре города и социума применяемыми методами и силами невозможно. Разве что отсрочить на время и замазать трещины на фасаде. Так что в это безнадежная война, да и не война вовсе. Слишком громко называть это войной.

58021337295443.573b78d20fd8e

О приговоре в Бердске.

Приговор в Бердске показателен как столкновение виртуального пространства, в котором нынче ищут свободу и миром реальным. Если бы этот человек произнес свои оскорбления там, у проруби, думаю, что он сам предпочел бы вынесенный судом приговор той реакции, которую он мог бы получить на такое оскорбление у крещенской проруби. Ведь был риск и не выдержать троекратного погружения в ледяную воду. Это кстати к вопросу о том, как складывается общение между оппонентами в разных средах виртуальной и реальной. Социум мигрирует в виртуальное пространство с катастрофической скоростью во главе с Дмитрием Анатольевичем, Дворковичем и прочими телевизионными персонажами, который давно уже там, даже когда выпускают айпады из своих щупалец. Взять хотя бы последним мем: «Денег нет, но вы там держитесь», — это уже голос «оттуда», из другой реальности.

Мнение с противоположной стороны баррикад — в продолжении нашего текста.

Читать далее
0 0 0 0 0
Вконтакте
facebook